Как выглядит международный экономический форум? Вообразите 900 чиновников и предпринимателей, разноликих, но не различимых в костюмах общего кроя, тем более что каждому дали тяжелую черную папку с презентациями и подарочным иллюстрированным фолиантом. Все так и ходили с этими папками (я свою забыл под креслом). На обед утомленных участников развозят автобусами по ресторанам; по окончании официальной программы дня следует программа культурная. В конце форума его мероприятия сравниваются с аналогичными. В Сочи было, конечно, роскошно, но не без вредных для здоровья излишеств, а вот в Хабаровске во всем царила разумная достаточность… «Таков был общий глас».

Экономические форумы проводить модно и к тому же, как говорят знатоки, весьма рентабельно. Престиж руководителя региона, опять же, повышается. Но практически одновременное проведение экономических и инвестиционных форумов в Якутске, Иркутске, Томске и Хабаровске свидетельствует о чем-то большем, чем поветрие. Скорее, они будят в воображении образ волны, встающей зыбким куполом над плоской гладью. Отчасти такое обилие форумов связано с тем, что управляющий центр восточного макрорегиона России пока не определился, а миф об «Азиатско-тихоокеанском регионе» еще не выветрился.

Когда международный форум в Хабаровске закрывался, губернатор Ишаев поставил наконец интересный вопрос: «А зачем он нужен?» То есть насколько он полезен для слетевшихся участников (между прочим, из 18 субъектов РФ и 18 иностранных государств) и самого «края смелых дерзаний» (Хабаровского)? Могут ли «рекомендации», принятые шестью круглыми столами, повлиять на решения, которые выносит руководство страны за своим прямоугольным столом? Не только хозяину форума приходил в голову этот вопрос. «Можно собраться и говорить, но без толку», – пояснил губернатор-академик.

Впрочем, даже не очень связный разговор (точнее, бессвязный в особенности) предполагает поиск взаимного понимания, а это уже неплохо. Недаром в заключительном слове особая благодарность была выражена бригаде переводчиков, «которые помогли нам говорить на одном языке». В течение всех трех сессий переводчики на японский, китайский, корейский и английский языки, приглашенные кто откуда, вооруженные потрепанными словарями, издавали пчелиный гул, синхронно бормоча в кабинках за спинами журналистов, рассаженных на балконе музыкального театра, где проходили пленарные сессии форума. Учитывая, что выступления ораторов трудно назвать увлекательными, синхронистам приходилось на форуме труднее всех – ведь прочие могли выйти к накрытым в фойе столам.

В принципе хабаровский форум инициировала «Единая Россия». Голосами этой партии принимается бюджет и «Стратегия 20-20» (ее «региональному измерению» как раз и был официально посвящен форум), а руками партийного лидера Владимира Путина, работающего премьер-министром Российской Федерации, эти документы будут продвигаться в жизнь. Уровень представительства партии в Хабаровске был довольно высоким. Как рассуждали в кулуарах собравшиеся вокруг термоса чиновники, «если Грызлов приехал, значит, что-то уже состоялось». А Грызлов не только приехал, но и выступил, обозначив «перелом в отношении общества и государства».

Перелом наступил, по его словам, в отношении к Дальнему Востоку. В чьем отношении? У самих дальневосточников никакого перелома, мне кажется, не наблюдается, следовательно, он случился где-то западнее. Переломавшись, властное сознание постигло следующее: если «за последние годы с Дальнего Востока уехало 1,5 млн человек», то значит, «здесь некомфортно жить». Последовали серьезные выводы. Как отметил в своем выступлении спикер Государственной Думы, «без людей нет проектов». А между тем в Думе уже подготовлены программные документы, где упомянуто 300 инвестиционных проектов на 3 трлн руб.

Конечно, «есть президент, есть правительство, они проводят свою политику на севере, на западе, на юге и на востоке», как верно заметил Виктор Ишаев. Но усилий этих органов недостаточно. Чтобы реализовать инвестиционные намерения, нужны руки местного населения и еще, желательно, головы (поэтому-то одними китайскими бедняками не обойдешься). При Иосифе Виссарионовиче Сталине нужные кадры «брали» в местах, ими на тот момент изобиловавших (например, в столицах, где и тогда было жить комфортней), и без лишних проволочек вагонами увозили на Дальний Восток и Крайний Север. При следующих лидерах людей заманивали «длинным рублем». А теперь? «Нужны специальные подходы», – сказал Грызлов.

И тут же предложил такой подход. Сейчас закон не допускает переселения с севера Дальнего Востока в его южные районы. Люди едут в европейскую часть и только потом их стараются зазвать оттуда опять на восток. Отзываются немногие. Значит, переселенческую политику пора менять: вместо длинной диагонали Северо-Восток – Юго-Запад население должно перемещаться по короткой вертикали Север-Юг. Для этого, правда, нужно строить больше качественного жилья и сделать его доступным. Возможно, это к девелоперскому бизнесу относился строгий тезис Грызлова: «Бизнес тоже должен и может быть патриотичным».

Пока же население на Дальнем Востоке редкое, но обеспеченность его жильем низкая; люди беднее, чем в европейской части, а расходы на содержание жилья высокие, составляя около 40% всех трат домохозяйств, причем жилье это часто ветхое или аварийное (таких домов на Дальнем Востоке больше, чем в среднем по России). Выезжать с Дальнего Востока стало меньше людей (не 30 тыс. в год, как раньше, а 4 – 5 тыс.), и все равно на непродовольственные товары люди тратят меньше денег, чем в других регионах – а значит, копят на будущую счастливую жизнь. Которая состоится где-то совсем в другом месте....

Помимо привлечения людей для того, чтобы инвестиционные программы работали, нужно привлечь инвесторов. Россия вообще «коммерчески неэффективное пространство», – заметил на форуме академик Виктор Ивантер (директор Института народнохозяйственного прогнозирования). Скажем, железная дорога Санкт-Петербург – Владивосток не отличается высокой рентабельностью. И, однако, необходима для обживания пространства. Не так ли получается с инвестициями в Дальний Восток?

Из 80 крупных инвестиционных проектов (до 2025 года), обрисованных администрацией края в специальном проспекте, только один проект предполагает участие иностранной компании. А именно, группа компаний «Римбунан Хиджау» из Малайзии собирается строить завод по производству плит MDF/THDF в поселке Хор района имени Лазо. Среди прочих инвесторов подавляющее большинство – госкомпании или уже непосредственно бюджет, федеральный или краевой (хотя в добывающих отраслях есть и крупные частные инвесторы). Это наглядная иллюстрация того, кого и насколько интересует развитие русского Дальнего Востока.

Выступавший на форуме Александр Шохин привел яркий пример: «В Сахалин вкладывают в 35 раз больше денег, чем в Чукотку, даже несмотря на присутствие там Романа Аркадьевича Абрамовича». Почему? Да потому что иностранный капитал заинтересован в освоении наших ресурсов, а в освоении нашей территории в лучшем случае заинтересованы только мы сами. Зачем, к примеру, инвестору строить на Чукотке ЛЭП высокого напряжения, если на краткий век его месторождения хватит и более дешевой, хотя и менее экономичной линии? Отсутствие интереса к развитию территории выражается не только в уровне инвестиций, но и в уровне выступлений: похоже, «заграница» об этой земле знает мало и не рвется узнать больше.

При всей занудности, выступления российских участников были содержательны. Божественным вдохновением не затронуты, но цифры приводят к месту. Тогда как английская речь японского вице-президента Всемирного Банка Кацу Сигео была построена на таких открытиях, как: «торговля преодолевает барьеры», «важны не только деньги» и «география – это не рок». Рассказывая о ресурсной насыщенности Дальнего Востока, Кацу-сан через запятую перечислил «Чукотку, Камчатку и Сахалин» в качестве территорий, где «имеются большие запасы нефти». Причем Чукотка на первом месте! Законную гордость теснит, однако, недоумение. Нефтяные запасы чукотской суши едва ли покроют скромные потребности округа, а единственная морская скважина притока нефти не дала.

Господин Кацу – ладно, он просто «демонстрировал флаг» ВБ. Но вот свидетельство известного востоковеда Рафика Шаги-Акзамовича Алиева, изучившего североамериканских коллег за время совместной работы: «Из нескольких сотен специалистов по России в США и Канаде действительно что-то знают о ней не больше 10 ученых, причем в Канаде ни одного»; «специалисты-русологи не знают русского языка»; «Южно-Сахалинск они помещают в районе Чукотки, Петропавловск-на-Камчатке – в южной части Сахалина; Якутию выдают за Якутскую Азербайджанскую социалистическую республику, а Еврейский автономный округ, не скупясь, превращают в Еврейскую автономную республику». И это не удивительно, – заключает Р.Алиев, – ведь 20% североамериканцев не могут показать на карте Соединенные Штаты».

Посидев на хабаровском форуме, иноземцы могли пополнить багаж своих знаний. Речи официальных докладчиков разъяснили бы им, что примерно к 2010 году нефть потечет по трубопроводу «Восточная Сибирь – Тихий океан»; к 2030 году железнодорожная ветка протянется до Магадана, а на реке Лена появится транспортный узел с выходом на Северный морской путь; к 2050 году даже газовые запасы отдаленных арктических морей, таких как Чукотское, Берингово и Восточно-Сибирское, будут закачаны в газопроводы, которые соединят в единую евроазиатскую систему, так что дальневосточный регион будет крепче интегрирован внутри себя и к тому же привязан к внешнему миру транскорейскими нитками ж/д и ЛЭП.

Какой будет к тому времени территория Дальнего Востока? Судя по ликованию, которым был охвачен председатель Общества российско-китайской дружбы Михаил Леонтьевич Титаренко (Россия, запомни это честное лицо, эти счастливые глаза, этот захлебывающийся голос), награждая губернатора Ишаева памятным знаком в честь «справедливого и взаимоприемлемого» решения «одной из самых сложных, больных, кровоточащих проблем», а именно – в честь передачи Китаю части российской земли под Хабаровском, очертания русского Дальнего Востока могут серьезно измениться. Правда, сам Ишаев, не так давно – противник урезания земель, принял награду тихо и сел на свое место, опустив голову.

По одному из озвученных на форуме прогнозов, к заветному 2050 году (самый глубокий горизонт планирования) на Дальнем Востоке будут жить всего 4 млн человек. Представьте себе картину: колоссальное пустое пространство. На нем расставлены редкие, но расползшиеся по земле городские агломерации, где скучена основная масса жителей. Заснеженная плоскость рассечена несколькими длинными-длинными нитями – это железные дороги, трубопроводы и линии электропередачи. От них ответвляются аппендиксы к месторождениям, лесозаготовкам и комбинатам. И по черной северной кромке атомный ледокол ведет караван судов, преодолевая «13,5 тыс. километров от Владивостока до Лондона». Если, конечно, по Севморпути пойдут укомплектованные коммерческие караваны, а не отдельные суда, как сейчас.

Заявленное форумом «региональное измерение» напоминает «четвертое измерение» фантастики – никто не представляет, где окажутся люди, товары, деньги, идеи, которые туда уйдут. Но, «несмотря на финансовые риски, политика развития будет продолжена», сурово пообещал седой, усатый спикер и многозначительно поглядел в зал. Зал сидел, не шелохнувшись. Возможно, он спал. С балкона предупреждение бесстрастно повторили на четырех языках.