Гравировка контуров

Наспех застолбив северо-восточное побережье Азии от Чукотки до Амура и северо-западное побережье Америки от Аляски до Калифорнии, для их удержания русское правительство располагало только десятком «жалких острожков» (Пушкин) и редкой цепочкой казачьих постов. Этнически «казаки» были, скорее, «татарами»; японцы называли их «рыжими айну». Например, старшина второго Курильского острова Никита Чикин еще в 1766 году носил титул «тойон», известный со времен Батыева нашествия и распространенный в Якутии. Историограф Александр Пушкин упоминает еще нескольких тойонов среди казаков: то среди набранных крещеных аборигенов, ударившихся в мятеж, то между государевыми слугами, приехавшими с пушками из Якутска – разница между ними едва уловима. Эта неуправляемая ватага была единственным орудием контроля над территорией.

Одним из первых государственных умов, понявших значение Дальнего Востока для Российской империи, был граф Н.Н. Муравьев (Амурский) – молодой генерал-губернатор Восточной Сибири, «оригинальный человек, демократ и татарин (sic!), либерал и деспот». Противоречивый склад характера не мешал ему иметь ясные представления о государственной пользе. Планы англосаксов утвердиться на Сахалине и Камчатке, подмять берега Амура и начать колонизировать вверенное ему генерал-губернаторство побудили Муравьева к целенаправленному сбору информации.

Более 250 китобойных судов истребляли китов в Беринговом и Охотском морях. Согласно позднейшей отчетности, в 1850 – 1870 годах у побережья Чукотки и Камчатки было добыто 1,8 млн бочек ворвани и еще на 215 млн золотых рублей (считая по курсу 1855 года) китового уса. Вырезали стада моржей и котиков, выбивали бобров, вылавливали рыбу. Нападали на приморские селения, спаивали население, обманывали в меновой торговле, силой забирали на суда. Американцы из состава экспедиции Перри и англичане «в поисках пропавшего Франклина» то и дело тыкались в устье Амура. Все, что удалось собрать, Муравьев отписал в Петербург. Но в столице политику определял вице-канцлер, министр иностранных дел Карл Нессельроде. Чем ссориться с Англией, лучше махнуть рукой на Дальний Восток, полагал министр.

Нессельроде было удобно держаться категоричного утверждения европейских картографов о том, что Амур не судоходен, его лиман лишен удобных гаваней, а между материком и Сахалином нет пролива. Это представление обесценивало обладание тихоокеанским побережьем. «Дело о реке Амуре навсегда считать конченным», – с удовлетворением распорядился злокозненный канцлер. Муравьевская партия, однако, не сдалась. Наставник царевича Константина (сына Николая I) в морском деле, Геннадий Невельской, по рекомендации восточносибирского генерал-губернатора, на транспорте «Байкал» доказал, что Амур сплошь судоходен, побережье Татарского пролива располагает удобными гаванями (в том числе величайшей из естественных гаваней Земли, где ныне порт Владивосток), а Сахалин – остров, прикрывающий дальневосточный берег.

Хотя Особый гиляцкий комитет, призванный обмозговать положение на Тихом океане, возглавил опять-таки Нессельроде, геополитические контуры страны стали четче, а это вещь объективная. «Кривогубый карлик» потребовал примерно наказать Невельского (приходится согласиться с характеристикой немецкого барона Штейна, которую тот дал Нессельроде: «Это самый жалкий негодяй, какого я когда-либо видел»), но Николай I это предложение отклонил, а свою резолюцию поставил на другом проекте – о создании Русско-американской компанией фактории в заливе Счастья (на Охотском море). С этих пор вывод о стратегической роли побережья Тихого океана – от Чукотского полуострова до Корейского – только укреплялся.

Тем не менее дальневосточная проблема России всегда стояла одинаково: дефицит людей и капиталов. По этой причине в 1867 году уже пришлось отказаться от Алеутских островов и Аляски. Но и в конце XIX века на 5 тыс. верст границы и побережья у России насчитывалось всего 32 тыс. солдат. У китайцев только в приграничных районах стояло 45 тыс. штыков, а Япония строила бронированный флот, который и нанес России поражение при Цусиме.

Как могло, правительство финансировало переселение из европейской части. С 1891-го началось строительство железнодорожной магистрали до Владивостока. Сибирская дорога должна была перехватить иностранные грузы, плывшие через Суэцкий канал в обход всей Азии, вбросить русские товары на рынки Китая и создать флоту реальную базу в дальневосточных портах. Рост внимания к Дальнему Востоку отражался, как обычно, в скачке бюджетных расходов. К 1913-му баланс выглядел так: годовые доходы от генерал-губернаторства исчислялись в 15 млн руб., а расходы на его обустройство возросли до 105 млн. Зато в период столыпинских реформ на русском Дальнем Востоке проживало уже 900 тыс. человек.

Сквозняки в морских коридорах

Поглядим на карту Тихого океана. Желтое море связано с Японским через Корейский пролив; в свою очередь, Японское море через Татарский пролив связано с Охотским. Вся эта гидрография образует прибрежную систему, как будто самим Богом созданную для мореплавания и развития торговых сношений. Северная половина этой системы морей и проливов контролируется Россией. И пока это так, страна – серьезный субъект тихоокеанской политики и торговли, имеющий два надежных выхода в Тихий океан:

• из Татарского пролива, обходя Сахалин с юга, через пролив Лаперуза (между Сахалином и Хоккайдо) или Сангарский пролив (между Хоккайдо и Хонсю),

• из Охотского моря через Курильские проливы.

Остров Сахалин тянется вдоль материка на 1 тыс. км. Это естественная граница Приморья. Если остров попадает в руки врага, тот держит под обстрелом Татарский пролив и устье Амура, контролирует коммуникации с Камчаткой и Чукоткой. И тем самым запирает русским выход в Мировой океан и изолирует Сибирь. Это прекрасно понимал, к примеру, Сталин, отличавшийся цельностью геополитического мышления, а равно его ближайшие соратники. Между тем по итогам русско-японской войны Япония оккупировала Южный Сахалин. Тем самым русский контроль за прибрежными водами был практически утрачен, и уже в 1907 году японский военный крейсер свободно заходил в воды Берингова и Охотского морей.

В Гражданскую войну японская армия заняла Северный Сахалин (1920). Видя, что остров уплывает из рук, советский полпред Иоффе на переговорах в Пекине (1923) сам предложил Японии купить Северный Сахалин за 1,5 млн золотых рублей, но императорский полпред Каваками оценил пол-острова в сумму, вдесятеро меньшую. К 1925 году ситуация поменялась в пользу Советов, и торг завершился с изрядными поправками. Япония согласилась отвести войска с Северного Сахалина на свою южную половину, а за это получила на севере острова 8 нефтяных и 2 угольных концессии – между прочим, до 1970 года.

Не трудно заметить, Охотское море вместе с Сахалином обнесено, как крепостной стеной, Курильской грядой. Если Курилы в чужих руках, русский флот заперт во внутренних морях. Если же, напротив, Курильские острова в руках России, страна имеет свободный выход в океан и при этом ограждена ими от нападения извне. Однако в 1875 году царское правительство согласилось отдать Японии Курилы целиком, лишь бы та отказалась от претензий на юг Сахалина. Как мы помним, это не помогло, остров все равно был занят в 1905 году императорской армией. И только в 1945 году великий Сталин отвоевал для страны и Курилы, и Сахалин.

Теперь за Курильской грядой, во внутреннем для России Охотском море размещены все пять ракетных подводных крейсеров стратегического назначения. Сейчас Тихоокеанский флот пользуется и северными, и самыми южными проливами, так что отдать Японии Южные Курилы – значит резко ухудшить стратегические позиции Военно-морского флота России. А совсем оторвать от России Курилы – то же самое, что лишить ее статуса тихоокеанской державы. Но об этом речь пока не заходит.

А на далеком, темном Севере…

На «внешнем» берегу Камчатки стоит город Петропавловск. Он «нависает» над коммуникациями с «Заносьем» – так камчатские казаки называли Чукотку. Не стоит думать, будто отдаленность гарантирует Камчатку от вражеских операций . Еще в середине 50-х годов XIX века, опираясь на порты Японии, англо-французский флот выбрал для атаки эту болевую точку. Граф Муравьев-Амурский распорядился эвакуировать жителей, гарнизон и батареи. Неприятель, бомбардировав пустой Петропавловск, покинул бухту. А там кончилась и Крымская война. Повезло.

Захват Петропавловска означал бы недостижимость для русских судов Берингова моря. А оно не только является естественным путем сообщения между Камчаткой и Чукоткой, но и служит водной границей между Россией и Америкой. Сообщаясь через Берингов пролив с Ледовитым океаном, оно выводит в циркумполярный бассейн, то есть на кратчайший путь между Европой и Азией. Продвигаясь из Европы по Ледовитому океану в Тихий, никто не минует пролива между чукотским и аляскинским «носами».

Однако не менее опасным, чем военная экспансия, было торговое наступление. У российского правительства до самых отдаленных окраин руки все равно не дотягивались. В результате в торговле Анадырско-Чукотского края господствующие позиции занял американский капитал, скупая 80% пушнины, моржового зуба и китового уса. А рыбоконсервные заводы Камчатки полностью перешли в собственность японских предпринимателей; на полуострове собирались открыть даже японские школы.

Обволакивая побережье и проникая вглубь, в смутные годы иностранной интервенции Япония первой (1918) оккупировала Дальний Восток. Главнокомандующий Татибана умозаключил: «Владивосток принадлежит Корее, а значит, нам». Затем, поддержав боевым флотом братьев Меркуловых, вошедших в Охотск и Петропавловск, осенью 1921 года Япония «гарантировала» своим судам свободный рыболовный промысел в Охотском и Беринговом морях. Да и в военных планах 1941 – 1943 годов значилось занятие Петропавловска-Камчатского – Япония всегда соблюдала в своей политике впечатляющую преемственность.

Да… Короче, висящие на тонких нитках Сахалин и Курилы, Камчатка и Чукотка уже не раз могли оторваться, как оловянные пуговицы, от российской шинели. Россия то слабела, то усиливалась. Развитие дальневосточных территорий шло приливами и отливами. Почему каждый раз приходится начинать практически заново? Джон Стефан, американский русист с Гаваев, объяснял это характерной для русских «Иллюзией бурной деятельности», которая раз за разом накрывала страну, стоило Хозяину отлучиться… Что ж, если и не так, то хорошо сказано!

Пушкин, погибший за Дальний Восток

Это тот самый вице-канцлер (канцлер с 1845 года), о котором Александр II сказал: «Теперь знают автора анонимных писем, которые были причиной смерти Пуш¬кина – это Нессельроде» (в 1850-х годах политика канцлера привела к дипломатической изоляции России и ее поражению в Крымской войне, после чего Александр II отправил его в отставку). Пушкин еще в 1831 году восстановился на службе в МИД, то есть был подчиненным министра Нессельроде, но враждовал с ним. Мелочно-мстительный Нессельроде даже отказывался выплачивать Пушкину ежегодные 5 тыс. руб. жалованья, назначенные царем, видимо, полагая, что историограф Николая I недорабатывает в сфере международных сношений. Но скрепя сердце выдал разрешение на работу в архивах.

Один из вопросов, по которым министр и историограф кардинально разошлись, стала дальневосточная политика. Антирусскую линию Нессельроде (который до конца жизни не выучился говорить на языке «страны пребывания») мы уже изложили. Пушкин держался прямо противоположной позиции. Притом личное влияние Пушкина на царя росло. Историческая принадлежность российской короне служила основным доказательством права России на Дальний Восток. Для его обоснования в январе 1837 года Пушкин готовил большую статью в «Современнике», посвященную освоению Чукотки, Камчатки, Сахалина и Курил. Его последний литературный замысел обширен, но не закончен «по не зависящим от автора обстоятельствам». Если бы статья вышла в свет, дальневосточный вопрос стал бы достоянием широкой публики и Нессельроде получил бы еще одного противника в лице просвещенного русского общественного мнения.

Тогда жена Нессельроде, которую Пушкин «по-тигриному» ненавидел, подала идею «пасквиля». Пушкин получил анонимный «диплом», который зачислял его в орден рогоносцев (об этой «анонимке» Александр II как раз и говорил). Мишенью графини Нессельроде были крепнущие отношения Пушкина с царем, которого поэт и должен был заподозрить в интимной связи со своей женой. Обмен политическими мнениями между ними следовало немедленно прервать. Пушкин стал вычислять автора. И указал на барона Геккерна. Знаменательно, что в это время Пушкин видел своим врагом №1 именно голландского посланника. Голландия всеми силами препятствовала проникновению России на Тихий океан, опасаясь за свою торговую монополию. К тому же Пушкин был недалек от истины. Дома Геккернов и Нессельроде были тесно связаны; а Жорж Дантес, приемный сын Геккерна, приходился Нессельроде свойственником. Он и сделал решающий выстрел.

И.В. Сталин беседует с Мацуока Ёсукэ (12.04.1941)

«Сталин подошел к карте и, указав на Приморье, сказал:

– Япония держит в руках все выходы советского Приморья в океан – пролив Курильский у южного мыса Камчатки, пролив Лаперуза к югу от Сахалина, пролив Цусимский <старое название части Корейского пролива> у Кореи. Поэтому продажа Японии Северного Сахалина вообще означала бы удушение Советского Союза. Какая же это дружба?»

Замнаркома иностранных дел Лозовский, секретная записка Сталину и Молотову (1943):

«Мы не можем больше терпеть, чтобы японские военные корабли могли в любой момент отрезать нас от Тихого океана и наших портов и закрыть Лаперузов пролив, Курильские проливы, пролив Сангарский и Цусимский пролив».

И.В. Сталин беседует с Ф.Д. Рузвельтом (08.02.1945)

«Президент ответил Сталину, что южная часть Сахалина и Курильские острова будут отданы Советскому Союзу в конце войны. Сталин вежливо объяснил: «Я только хочу вернуть России то, что японцы отторгли у моей страны». На это Рузвельт ответил: «Это представляется мне весьма обоснованным предложением нашего союзника. Русские хотят вернуть себе то, что у них было отторгнуто».

Опоздавшие самураи

Сталин приложил титанические усилия для обустройства северного пути вокруг континента. «Заполярный Транссиб» не удался (говорят, в якутской тундре еще можно наткнуться на рельсы), но морская трасса была оборудована портами и метеостанциями, обеспечена ледокольной проводкой. Когда многолетняя подготовка была закончена, в 1940 году международные грузы пошли по Севморпути. А конкретно, транспорты поплыли из воюющей в Европе Германии не куда-нибудь, а в Японию, которая воевала в Азии. Ось «Берлин-Токио» выгнулась дугой к Северному полюсу, далеко обходя недружелюбные пространства. Но уже в 1941 году Германия воевала также и с СССР, а США – с Японией. По мосту «Аляска-Чукотка» открылись ленд-лизовые поставки между союзниками, и заиндевевшие створки берингийских ворот закрылись для немецких и японских транспортов.

А ведь еще в XVIII веке, проявляя невероятную дальновидность, самурай-энциклопедист Хонда Тосиаки в «Секретном плане для правительства» призывал сегуна колонизировать Курилы, Сахалин, Камчатку, Алеутские острова и Аляску. Столицу Японии он предлагал перенести на Камчатский полуостров, «так как он лежит в центре будущих владений» и контролирует коммуникации в широкой окружности, описанной вокруг него кистью. Вот когда Япония в самом деле овладеет Востоком! – Учил Тосиаки. «Еще немного и будет поздно! Русские обгонят нас», – подгонял самурай, узнав о смерти Екатерины II. Он не был понят, но не был и забыт. На карте Дай Нихон (Великой Японской империи) 1910 года японцы весьма последовательно пририсовали себе все тихоокеанское побережье России до Чукотки включительно, понимая, что эта береговая линия имеет стратегическое значение на всей ее протяженности.